Carolina Dutca and Valentin Sidorenko
13 photographies | 2024


No Man’s Wedding is a twisted wonderland filled with symbols, rituals and games, which from time immemorial imitated life and death.

Our story revolves around comprehending unfolding events, rather than mere documentation. Given this context, we find resonance in delving into the theme of war through artistic exploration. The avenue we've chosen is that of a fairy tale. What is a fairy tale? It's a repository of archetypes and mythological narratives. These narratives offer codes that aid in deciphering the existential causes of the war.

In this story, the man goes to war like fiancé goes to wedding. He goes down to the afterlife trying to cheat death, hides out away from it and laughs. He collects shells (an ancient symbol of baptism). But is he worth of holy communion or his baptismal font is filled with soil?


the work was supported by The Alexander Tutsek-Stiftung Foundation, Germany



Случилось, заползла в солдатский ум змея и говорит ему как мать: «Ступай туда, куда мне нынче во сне привиделось. Там не худого роду есть невеста. Ты возьми её за себя и будешь жить во всяком добре. А кто спросит, давно ли жил своим умом, посмотри в лице его и станет ночь».

Солдат послушный как телёнок: оделся в сапоги и шагнул через порог, как через явь переступил. Калитку на крюк-то николи не закладали. Глядит, а на крутом холме, на чужом дворе во всю идёт ничейная женитьба. Там правит пир худое колесо, гостями самосильно вертит. А из гостей всего-то: мужички - голов пять сот, два попа да старый пёс под ногами. Уместилися за столом, а на том столе, меж свиного ребра да солёной рыбы, торчит короткая свеча, качается.

«Я в этот дом не зван, да не бросать же душу лишь бы где», — подумал солдат и пошёл по красной дороге, где с гостями кашу с одной ложки ел да мылся в печи под берёзовым веником.

Так гостился он не один год, а как угомонился, спрашивает его старый пёс: «Как знаешь, есть среди солдатов дураки?»

А солдатец поглядел в собачие глаза и стала ночь. Погасли лампы, изменился дух. Стала пора невесту глядеть. И вот, уже стоял солдат у алтаря в нарядном спинжаке. На руках у него образа, под ногами бело полотенце. Подвели мужички незамужницу. А девка молчит, что зарезана. Завеса на лице и та бездыханна. Завелося сильней колесо да воспряли попы. Тут жених не удержался: «Хотите, гвоздь проглочу?»

Достал гвоздь и стал в рот засовывать. А гвоздь выскочил, о колесо ударился. Колесо за порог покатилося, под порогом щуры разбудилися, щуры на мужиков разозлилися, мужики землёй угостилися, в земле дары обнажилися, дары попам завещалися, попы за молитву взялися, молитвой свеча оживилася, свеча огнём разродилася, огонь невесту раздел и в свету блеснула чешуя. Завопила старая змея да забилася в глубокую нору.

Кончился дворец и опустели тарелки, перестало литься красное вино. Увидали мужички, что сделалось - потеряли всё весёло настроенье. Позвали они топор да лопаты. Пришёл топор и сотворил постель. Прискакали лопаты и вырыли ямку. Посмотрел солдат в холодну пропасть и упал на коленочки. Разумел он, что конец житья близится. Тут над им небеса и открылися. Вылетел оттуда сивый аист, уронил он в ямку семечко, а в ямке вымахало дерево, что одно хотение вершит. У солдатика как раз бывало кое-что: «Воды!»

Повелел солдатец и разломился холм, как чёрствый каравай. Ударился солдат о хлебну твердь, оборотился в самовар. Сидит — ни рук, ни ног. Он бы заплакал, да не умел. Затем и день Божий наступил, заладил тёплый дождь. И было это в утешенье.
Carolina Dutca and Valentin Sidorenko
13 photographies | 2024


No Man’s Wedding .is a twisted wonderland filled with symbols, rituals and games, which from time immemorial imitated life and death.

Our story revolves around comprehending unfolding events, rather than mere documentation. Given this context, we find resonance in delving into the theme of war through artistic exploration. The avenue we've chosen is that of a fairy tale. What is a fairy tale? It's a repository of archetypes and mythological narratives. These narratives offer codes that aid in deciphering the existential causes of the war.

In this story, the man goes to war like fiancé goes to wedding. He goes down to the afterlife trying to cheat death, hides out away from it and laughs. He collects shells (an ancient symbol of baptism). But is he worth of holy communion or his baptismal font is filled with soil?


the work was supported by The Alexander Tutsek-Stiftung Foundation, Germany